Короткая чемпионская карьера Джима Кларка: деревья, которые не оставляют шанса

 

Колин Чепмен сделал все, что было в его силах, чтобы трагедия в Монце не стала финальной точкой в карьере шотландца. Глава Lotus лично скрывал подавленного Кларка от полиции и строго-настрого запретил ему появляться в Италии до тех пор, пока инцидент не будет полностью исчерпан. Так или иначе, к этой теме Джим никогда не возвращался ни в интервью прессе, ни в беседах с друзьями. Единственное, что можно было выжать из него по этому поводу: «Я никогда не обсуждаю этот случай на публике по двум причинам. Во-первых, это очень тяжелые и болезненные воспоминания. Во-вторых, все случилось настолько быстро, что я мало что помню».

Чемпионом Кларк мог стать еще в 1962 году, и ни для кого это не стало бы неожиданностью. Перед решающим этапом в ЮАР шотландец отставал от Грэма Хилла всего на два очка, но из-за проблем с двигателем Джим был вынужден сойти с дистанции, что и стоило ему высшего трофея. Однако первый титул был лишь вопросом времени, а революционный Lotus 25 гарантировал будущие достижения.

В 1963 году Кларк просто не оставил конкурентам ни единого шанса. Весь сезон он доминировал настолько уверенно, что уже в середине чемпионата сомнений в личности будущего первого номера не было ровным счетом никаких. Семь побед, семь поул-позиций и два подиума вдобавок были завоеваны шотландцем в десяти Гран-при. Только в Монако Джим не сумел финишировать в очковой зоне. К сожалению, легендарная трасса ему так никогда и не покорилась. Результат его основного оппонента Грэма Хилла по итогам чемпионата был без малого вдвое хуже, а это иначе как разгромом попросту не назвать.

 

Гонка Indy 500, 1965 год

Кларк был невероятно стабилен и предельно аккуратен за рулем гоночного болида. Джон Купер, один из основателей формульной команды Cooper, весьма метко описал его манеру пилотирования: «Кларк лежит в своей машине и едет так, что скорость почти не ощущается. Это все равно, что управлять самолетом. Он входил в поворот на определенных оборотах и на определенных оборотах из него выходил. Научный подход к вождению. Все превосходно, но совершенно не впечатляет». Именно умение просчитывать все до мелочей, чувствовать каждой клеточкой организма возможности автомобиля и оценивать трассу до миллиметров отличали шотландца от современников, которые могли быть быстрее в отдельно взятом повороте, но в итоге проигрывали ему по результатам круга. Так, например, в 1963 году на Гран-при Бельгии Джим откровенно «проспал» старт и ушел в первый поворот последним, что не помешало ему в условиях ливня уже к семнадцатому кругу оставить всех соперников в зеркале заднего вида и с легкостью выиграть гонку.

В шестидесятых на протяжении одного сезона даже топовые пилоты одновременно участвовали сразу в нескольких гоночных сериях, ибо плотность календарей различных первенств это позволяла, а специфика конкретно взятых дисциплин не была настолько ярко выраженной, как в наши дни. В том же году Кларк дебютировал в культовой американской гонке Indy 500. Это стало первым выступлением гонщика из Старого Света на совершенно незнакомой овальной трассе. И второе место на финише произвело эффект разорвавшейся бомбы по обе стороны Атлантики.

Многие сходятся во мнении, что сотрудничество Кларка и Чепмена – это самый грандиозный дуэт гонщик-конструктор за всю историю автоспорта. Их взаимопонимание было безграничным, а отношения – глубоко личными, они далеко выходили за рамки того, что обычно происходит между главой команды и первым пилотом. Большинство гонщиков предпочитало по завершении состязания развлекаться в обществе своих друзей или в семейном кругу, но Джим после очередного Гран-при всегда обедал с Колином.

 

Джим Кларк и Колин Чепмен перед гонкой

Кларк буквально боготворил шефа британской «конюшни». Они были невероятно дружны и относились друг к другу с огромным уважением. Однако при всей своей лояльности Джим с легкостью мог заявить: «Я не сяду в эту машину, пока ее не доведут до ума». И именно благодаря этому тандем исправно работал года за годом: Кларк четко представлял, что ему нужно от своего болида, чтобы оставаться конкурентоспособным пилотом, а Чепмен, обладая огромным инженерным потенциалом, знал, как решить практически любую техническую проблему.

Основными претендентами на высший титул в 1964 году были уже примерявшие на себя корону чемпиона Формулы-1 Джим Кларк и Грэм Хилл, а также семикратный (впоследствии) победитель мировых первенств по мотогонкам Джон Сертиз. Как и двумя годами ранее, исход сезона решался на заключительном этапе, но на этот раз в Мексике. Сертиз провалил полсезона из-за сходов по вине техники, но реабилитировался на Гран-при Германии, Хилл лидировал по очкам, а у Кларка в копилке уже было три первых места на этапах чемпионата. И вновь шотландца подвел двигатель, а бывший пилот Team Lotus Джон Сертиз принес Скудерии очередной титул.

 

Финиш во Франции, 1965 год

В следующем году все произошло по уже известному нам сценарию: ускользнувшие в последний момент лавры победителя стали тем самым мотивирующим пинком, чтобы не просто вернуть себе звание чемпиона мира, а добиться желанного трофея, уверенно раздавив по пути к заветной цели всех своих конкурентов. На первых семи этапах Кларк одержал шесть побед, помножив тем самым всю интригу сезона на ноль. В двадцать девять лет он стал двукратным чемпионом Формулы-1, а заодно первым не-американцем, которому покорился Indy 500. На знаменитом овале в Индианаполисе Джим лидировал на протяжении 190 кругов из 200. В этот год выходцу из шотландской глубинки не было равных по обе стороны океана.

Вдобавок хочется отметить, что настолько явно и настолько в «одни ворота» до Кларка в «Королевских гонках» не доминировал никто; лишь в 1988 году великий Айртон Сенна смог одержать более семи побед в течение одного сезона. Правда, Джим стал первым семь раз на десяти трассах в 1963 году, а в эпоху легендарного бразильца в календаре значилось шестнадцать Гран-при. Я думаю, каждый сам в состоянии подбить разницу между этими статистическими показателями.

 

Итальянская актриса Моника Витти поздравляет Джима Кларка с победой, 1965 год

В 1966 году формульный регламент претерпел очередные изменения, допустимый рабочий объем силовых установок был увеличен до трех литров, и Team Lotus оказалась банально не готова к такому повороту событий. Наступила эра британской конюшни Brabham, а Колин Чепмен сотоварищи лишь к 1967 году смогли найти конкурентоспособный двигатель. Им оказалась V-образная «восьмерка» Cosworth DFV, ставшая главным оружием Lotus 49, за рулем которого Кларк смог выиграть четыре Гран-при, но из-за многочисленных технических сходов этих побед не хватило для третьего чемпионского титула. Lotus по-прежнему подтверждал статус производителя крайне быстрых, но весьма ненадежных и опасных автомобилей.

Сезон 1968 года начался с победы шотландского пилота на этапе мирового первенства в ЮАР. Все складывалось как нельзя лучше для Team Lotus и Джима в частности. Времени до следующего Гран-при в Испании было предостаточно, а многие гонщики той эпохи вовсю баловались выступлениями в младших формулах и прочих кузовных и не очень сериях. Кларк подал заявку на выступление в Формуле-2, которое состоялось на автодроме в Хоккенхайме.

 

Уикенд был, прямо скажем, безрадостным: шины Firestone не обеспечивали нужного сцепления с мокрой трассой, а перед самой гонкой механикам пришлось буквально в авральном режиме решать возникшие проблемы с датчиком топлива и трансмиссией. Пилот Brabham Крис Ламберт, обгоняя Кларка уже в самом начале дистанции, отметил, что шотландец сам пропустил его вперед из-за, как тому показалось, проблем с двигателем. А на пятом круге при прохождении длинного пологого поворота по внешнему радиусу на скорости порядка 160 миль в час Lotus 48 Кларка сорвало с трассы, и от удара о дерево у болида вырвало подрамник вместе с мотором и коробкой передач, которые позже были найдены примерно в восьмидесяти метрах от места аварии.

Об этой трассе сам Джим незадолго до инцидента сказал Грэму Хиллу за обедом: «У любого, кто вылетит в эти деревья, нет ни единого шанса». Двукратный чемпион из небольшого шотландского городка Килмани не стал исключением, шансов действительно не было, и в возрасте тридцати двух лет жизнь великого гонщика оборвалась.

Спустя несколько дней диджей на радиостанции в далеком Лос-Анджелесе сказал в прямом эфире: «Если вы оплакиваете смерть великого гонщика Джима Кларка, включите фары». Все шоссе было залито отнюдь не солнечным светом в тот полдень.

Уж если это произошло с Джимми, какие шансы уцелеть имеют все остальные из нас? Казалось, что мы потеряли своего лидера.

Крис Эймон, пилот Формулы-1

 

Мемориал на Хоккенхаймринге на месте гибели Джима Кларка


www.kolesa.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Автожка — avtogka.ru // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru